Небеса. Господь восседает на престоле. Коленопреклоненные сонмы ангелов. Четыре архангела стоят возле престола. Великое сияние.

Хор ангелов.
Хвала Всевышнему! Единым словом
Воззвал Вселенную он к бытию,
Единым взглядом может с ней покончить!
Да вознесем хвалу ему свою!
Он - мощь, блаженство, знанье! Достается
Нам только тень, отброшенная им,
И за такой удел в его сияньи
Отца небесного благодарим!
Осуществился замысел великий,
Завершено творение. И вот
От всех, кому он даровал дыханье,
Достойной дани наш создатель ждет!

Господь.
Завершено творенье наконец!
Машина вертится, да отдохнет творец.
Пусть ни единый зубчик шестеренки
Не обветшает за мильоны лет!
Вы, ангелы-хранители планет,
Пускайтесь в нескончаемый свой путь,
Но, чтоб взглянул на вас я напоследок,
У ног моих извольте пропорхнуть!
Мимо престола проносятся духи-хранители звезд, катя различной величины и цвета одиночные и двойные шары звезд, кометы и звездные туманности. Слышна тихая музыка сфер.

Хор ангелов.
Что за гордый шар несется,
Светом собственным сияя,
Но и он невольно служит
Звездочек невзрачных стае!
Эта звездочка, мерцая
Вроде лампочки неясной,
Все ж для миллионов жизней -
Мир бескрайний и прекрасный.
Схватка двух шаров - отбросить
И пленить хотят друг друга;
Превосходная уздечка,
Чтоб не выйти прочь из круга.
Вот светило громыхнуло!
Стах смотреть! Но это лоно
Уйме жизней мир и счастье
Предоставит благосклонно!
А вот этот скромный светик
Назовут любви звездою -
Пусть горит на радость людям
Под заботливой рукою!
Вот миры гробам подобны,
Вот миры в часы рожденья:
Малодушным - ободренье,
Суетным - предупрежденье!
Здесь ужасная комета
Распорядок нарушает,
Но, услышав слово божье
Путь пристойный выбирает.
Юный дух, грядешь ты вместе
С изменяющимся шаром.
То он в трауре, то в блеске,
То в снегах, то дышит жаром.
Так гряди, благословенный,
Все вперед, не унывая!
Мал твой круг, но в нем бороться
Будут мысли, назревая!
И, подобно вечной смене
Смеха, слез и правды с ложью,
Будут здесь, как свет и тени,
Божий гнев и милость божья!
Духи-хранители звезд исчезают.

Гавриил-Архангел.
Тебе, измерившей бескрайних бездн пустыню,
Материю творящей неустанно,
Единым словом здесь создавшей
Величину и расстоянье,
Тебе, о Мысль, мы поем осанну!
(Падает ниц.)

Михаил-Архангел.
Тебе, соединившей с неизменным
Все то, что терпит вечно измененья,
Создавшей бесконечность, как и время,
Создавшей личности и поколенья,
Тебе, о Сила, мы поем осанну!
(Падает ниц.)

Рафаил-Архангел.
Тебе, которая самосознаньем
Плоть человеческую одарила,
Чтоб озарить блаженством несказанным
И посвятить весь мир в свою премудрость,
Тебе, о Благость, мы поем осанну.
(Падает ниц.)
Пауза.

Господь.
А ты, Люцифер, что молчишь кичливо?
Слов не найдешь, чтоб мне воздать хвалу?
Тебе не нравится мое творенье?

Люцифер.
А что же может нравится мне в нем?
Что ряд веществ, - чьих свойств ты и не ведал,
Пока они не выявились сами,
А если ведал - изменить не мог, -
В шары небесные сгустившись как попало,
Теперь друг дружку гонят и влекут
И пробуждают в нескольких червях
Самосознание, пока все не созреет
И не остынет, чтобы стать золой…
Коль смертный подглядит, смекнет все это -
Он то же самое состряпать сможет,
Соорудив химическую кухню.
А ты его в своей великой кухне
Поставил, снисходительно взирая,
Как он, себя вообразивший богом,
Свою похлебку стряпает, бурду.
Но если он стряпню свою испортит,
Ты воспылаешь гневом запоздалым,
А от невежды что тебе и ждать?
И что за диво все твое творенье?
Себе во славу создал ты поэму,
Ты свой органчик скверный запустил
И слушаешь! Ужель не надоест
Тебе звучанье песни вековечной?
Достойна ль сердца мудрого такая
Игра, что воодушевлять способна
Одни лишь только детские сердца?
Здесь искра в глине богу подражает,
Хоть это только злое искаженье,
А не его подобие. Свобода
И рок всегда преследуют друг друга.
Но разум где чтоб их объединил?

Господь.
Одна хвала меня коснуться может,
А не хула!

Люцифер.
      Но, кроме своей сути,
Дать не могу я ничего иного!
(Указывая на ангелов.)
Сей жалкий сонм тебя довольно хвалит!
Ты создал их, как свет рождает тень -
Они тебе и тянут аллилую,
А я с времен предвечных существую!

Господь.
Наглец. И ты ведь тоже матерьялен!
Где был твой круг? Откуда взял ты силу?

Люцифер.
Могу о том спросить и у тебя.

Господь.
Замыслил так с времен извечных я,
Во мне таилось то, что воплотилось!

Люцифер.
И в замыслах не чуял пустоты,
Мешающей всему, что ты замыслил?
Вот ей благодаря ты и творил,
И сей помехи наименованье:
Я, Люцифер, дух вечный отрицанья!
Ты победил меня. Покорен я судьбе -
Я поражения всегда терплю в борьбе,
И с новой силой я бунтую вечно.
Ты создал вещество, я выиграл пространство.
Бок о бок с жизнью смерть стоит, с блаженством
Тоска соседствует, со светом - тень,
С сомнением - надежда. И поверь:
С тобою рядом всюду я. И виден
Ты мне насквозь. Так что ж мне покоряться?

Господь.
Прочь, дух мятежный! Я бы уничтожил
Тебя, но, впрочем, сделаю не так:
Отторженный от сонма добрых духов,
Томись во прахе, прoклятый чужак,
Чтоб в чувстве одиночества ужасном
Когда-нибудь ты убедился все ж,
Что цепи праха ты не разорвешь
В бореньи против господа напрасном!

Люцифер.
Нет! Столь легко меня не оттолкнуть,
Как жалкое орудие, когда
В нем миновала у тебя нужда.
Творим с тобою вместе мы. И долю
Свою я требую!

Господь (насмешливо).
      Ну, ладно! Погляди
На эту землю. Вот он, рай земной!
Я прокляну два древа в вертограде,
И будешь им хозяин ты один!

Люцифер.
Ты скуповат, как всякий господин!
Но мне вполне достаточно и пяди
Земли, где утвердится отрицанье,
Дабы твое низринуть мирозданье.
(Уходит.)

Хор ангелов.
Прочь от лица господня, окаянный!
Творцу-законодателю осанна!